Московская городская коллегия адвокатов «Фомин и партнеры»
г. Москва, Потаповский переулок, дом 14
+7 (499) 340-13-03
+7 (916) 973-28-10
+7 (495) 623-87-49
(тел./факс)

Защита граждан и юридических лиц на стадии доследственной проверки

Защита прав физических и юридических лиц на стадии доследственной проверки имеет свою специфику.

При разрешении данного вопроса необходимо учитывать, что он имеет две стороны, направленность и цели которых во многом могут быть противоположными.

С одной стороны, это может быть защита физических лиц при подозрении их в совершении преступления, с другой,  защита прав физических и юридических лиц, пострадавших от преступления.

Начнем с того, что поводом для возбуждения уголовного дела согласно ст.140 УПК РФ могут быть:

- заявление о преступлении (оформляется письменно, с обязательным предупреждением заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос);

- явка с повинной (оформляется письменно);

- сообщение о совершенном или готовящемся преступлении из любых источников (должностным лицом составляется рапорт об обнаружении признаков преступления);

- постановление прокурора о направлении материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании;

- поводом возбуждения уголовного дела по составам, предусмотренным статьями 198 - 199.2 УК РФ, служат только те материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

В соответствии со ст.143 УПК РФ рапорт об обнаружении признаков преступления также может являться основанием и поводом для возбуждения уголовного дела.

Часто рапорт, как основание и повод для возбуждения уголовного дела, используется оперативными сотрудниками после проведения тех или иных оперативно-розыскных мероприятий в отношении конкретного лица или лиц на предмет установления причастности последних к готовящемуся, совершаемому или совершенному преступлению.

Как правило, именно на стадии доследственной проверке при проведении оперативно-розыскных мероприятий существенно нарушаются права граждан.

Согласно ст. 1 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» № 144-ФЗ (далее ФЗ «Об ОРД» таковой является вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями  органов, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность (далее ОРД) в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий (далее ОРМ) в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств.

Задачами ОРД, исходя из положений ст.2 данного закона, являются: выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Исходя из указанных задач в силу ст.7 ФЗ «Об ОРД» одним из оснований для проведения ОРМ являются ставшие известными органам, осуществляющим ОРД, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Таким образом, самостоятельно, до возбуждения уголовного дела, органы, осуществляющие ОРД, вправе действовать в случаях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений с фиксацией происходящего предусмотренными ФЗ «Об ОРД» процессуальными документами, когда само преступление еще не совершено, но готовится или совершается и требуется проведение ряда действий по его выявлению, пресечению и раскрытию.

Раскрытие преступления в данном случае подразумевает выявление и установление  лица, которое подготовило и совершило противоправные действия, с передачей последнего органам следствия. А также передача органам следствия всех материалов, в которых были зафиксированы, как действия органа, осуществляющего ОРД, по выявлению лица, подготовившего и совершившего противоправные действия, так и действия самого задержанного этим органом лица.

Именно с этой целью в УПК РФ предусмотрена ст.89, которая предписывает органам следствия и суду принимать в качестве доказательств результаты ОРД, если таковые не противоречат требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом.

Означает ли это, что органы следствия и суд должны проверять представленные им результаты ОРД на предмет соблюдения органом, осуществляющим ОРД, норм УПК РФ о праве задержанного лица на защиту?

Если да, то в каких случаях, при каких обстоятельствах и в какой момент орган, осуществляющий ОРД, обязан обеспечить возможность задержанному лицу реализовать его право на защиту?

Если оперативно-розыскная деятельность подразделяется на гласную и негласную, то, по понятным причинам, во время проведения негласных ОРМ право на защиту обеспечено быть не может, о чем неоднократно высказывался Конституционный Суд РФ (определения № 86-О от 14.07.1998г.; № 327-О от 09.06.2005г.; № 27-О от 24.01.2006г.; № 268-О от 16.11.2006г.; № 178-О от 20.03.2007г.; № 924-О-О от 15.11.2007г.; № 862-О-О от 21.10.2008г. и др.).

В определении № 327-О от 09.06.2005г. Конституционный Суд РФ сделал вывод следующего содержания: «право на получение квалифицированной юридической помощи адвоката гарантируется любому лицу, в отношении которого осуществляется деятельность, направленная на выявление фактов и обстоятельств, уличающих его в подготовке или совершении преступления, а значит, лицу, в отношении которого проводятся оперативно-розыскные мероприятия в связи с подозрением его в причастности к подготовке или совершению преступления, должна предоставляться возможность воспользоваться квалифицированной юридической помощью адвоката, если таковая, как это следует из правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 14 июля 1998 года N 86-О, не исключается необходимостью обеспечения режима секретности, соблюдения требований оперативности и конспиративности».

Аналогичные правила распространяются на случаи, предусмотренные ст.9 ФЗ «Об ОРД», когда орган, осуществляющий ОРД, обращается в суд за разрешением о проведении ОРМ, связанного с ограничением конституционного права граждан. «В данных правоотношениях, как указал Конституционный Суд РФ в определении № 27-О от 24.01.2006г., еще нет сторон…В процедуре, в которой испрашивается судебное разрешение на проведение ОРМ, проверяемое лицо-не участник процесса и знать о нем не должно. Открытости, гласности и состязательности  сторон в этом процессе быть не может, ибо в противном случае оперативно-розыскные мероприятия стали бы просто невозможны, а сама оперативно-розыскная деятельность утратила бы смысл».

Учитывая специфику ОРД, которая подчинена действиям оперативных служб по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию противоправных деяний в условиях обеспечения режима секретности и конспиративности, а, следовательно, условиям отсутствия гласности и открытости, то обеспечение права на защиту лицам, в отношении которых проводятся такие ОРМ, лишено всякого смысла, поскольку само лицо, которое устанавливается на причастность к совершению противоправного деяния, не осознает, что попало под подозрение и что в отношении него проводятся ОРМ. Такое лицо не осознает, что нуждается в получении квалифицированной юридической помощи адвоката, поскольку в такие моменты не происходит непосредственного контакта этого лица с инициаторами и исполнителями проведения ОРМ.

Аналогичные правила распространяются на случаи «оперативного внедрения», на ОРМ «проверочная закупка», «оперативный эксперимент», когда лицо, выступающее со стороны органов, осуществляющих ОРД, входит в контакт и общение с заподозренным в причастности к совершению противоправного деяния лицом и действует, либо под легендой, либо, как заявитель, в отношении которого были предприняты противоправные действия (вымогательство взятки и пр.) и не раскрывает себя перед проверяемым на причастность к совершению противоправного деяния лицом.

Таким образом, обеспечение права на защиту возникает с момента, когда ОРМ перестает быть негласным, а само проверяемое на причастность к совершению противоправного деяния лицо задерживается и в отношении этого лица, либо его имущества, собственности проводятся действия по обнаружению предметов, орудий преступления, которые впоследствии могут стать вещественными доказательствами по уголовному делу, т.е. с момента, когда начинает формироваться первичная и начальная доказательственная база причастности лица к совершению преступления.

***Приговором Чкаловского районного суда г.Екатеринбурга от 21 апреля 2014г.  О. признан виновным и осужден по  ч.3 ст. 30 п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

Из материалов уголовного дела следует, что оперативными сотрудниками УФСКН России по Свердловской области в отношении О. проводилось негласное ОРМ «Наблюдение».

Данное ОРМ из негласного перешло в гласное, открытое мероприятие по задержанию О., поскольку в 13 часов 35 минут 15.01.2013г. оперативными сотрудниками УФСКН было осуществлено проникновение в жилище, в ходе которого О. был задержан и  подвергнут личному досмотру.

После личного досмотра О. оперативными сотрудниками УФСКН по месту жительства О. в этот же день 15.01.2013г.  с 16 часов 50 минут до 17 часов 20 минут был произведен обыск жилого дома и прилегающих к дому территорий и сооружений, во время которого было изъято ряд предметов.

Затем оперативные сотрудники доставили О. в другое жилище по другому адресу, где также произвели обыск.

После чего О. был принудительно доставлен в помещение УСФКН по Свердловской области для разбирательства. И только 16 января 2013г. в 17 часов 30 минут О. был доставлен оперативными сотрудниками к следователю, о чем свидетельствует протокол задержания.

Таким образом, начиная с 13 часов 35 минут  15 января 2013г. и до 17 часов 30 минут 16  января 2013г., т.е. на протяжении 27 часов (одни сутки и 3 часа) О. находился в статусе задержанного, поскольку был задержан оперативными сотрудниками УФСКН по Свердловской области, в связи с чем был лишен права на свободное передвижение и свободный выбор поведения.

Именно в это время, при участии О., оперативные сотрудники УФСКН, применяя властные полномочия и санкции фактического удержания  О., производили процессуально значимые действия по обследованию и обыску жилых помещений на предмет отыскания запрещенных к сводному обороту веществ, опрашивали О. и всю ночь и следующий день содержали его в помещении УФСКН вплоть до доставления к следователю  16 января 2013г. в 17 часов 30 минут.

При задержании оперативными сотрудниками УФСКН О. и его фактическом аресте в период с 13 час. 35 мин. 15 января 2013г. и до 17 час.30 мин. 16 января 2013г., ему должно было быть обеспечено право на обращение к адвокату-защитнику и право пользоваться услугами профессионального адвоката-защитника. Однако этого права О. был полностью лишен.

Из материалов уголовного дела следует, что оперативные сотрудники 15 января 2013г. проверяли сообщение о совершении О. преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков. В связи с этим оперативные сотрудники предприняли ряд подготовительных действий, а именно, обратились в суд и получили судебные решения на производство обыска в жилище О. по двум адресам в г. Екатеринбурге. Таким образом, проверка на причастность О. к совершению преступления началась 09 января 2013г. и продолжилась моментом его задержания 15 января 2013г. в 13 час.35 мин.

Безусловно, в связи с изложенным можно констатировать, что права О. при задержании его оперативными сотрудниками в 13 час.35 мин. 15 января 2013г. и до доставления его к следователю 16 января 2013г. в 17 час.30 мин. были существенно нарушены, поскольку О. был лишен права и возможности обратиться за защитой своих интересов к адвокату.

Кроме этого, О. был лишен возможности позвонить своим родственникам и сообщить о задержании и происходящих событиях в доме, так как все его телефоны были изъяты оперативными сотрудниками.

По этой же причине О. был лишен возможности позвонить адвокату и пригласить его для защиты своих интересов во время действий оперативных сотрудников УФСКН  (Дело № 1-50/2014).

Какие нормы закона были нарушены в данном случае?

В соответствии с п. 6 ч.3 ст.49 УПК РФ защитник участвует в деле с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст.144 УПК РФ.

Однако суды, при рассмотрении уголовных дел по существу, эту норму закона распространяют лишь на случаи, когда проверку сообщения о преступлении в порядке ст.144 УПК РФ проводят органы следствия. И, как показывает судебная практика, эта норма закона не имеет практического применения в деятельности оперативных сотрудников при проведении ими ОРМ в отношении заподозренного к совершению противоправного деяния лица.

*** Приговором Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 02 декабря 2014г. К.С. признан виновным и осужден по  ч.1 ст. 30 п. «г» ч.4 ст.228.1, ч.2 ст.228, ч.2 ст.228 УК РФ.

Из материалов уголовного дела следует, что 11 июля 2014г. в 12 часов 30 минут в ходе проведения ОРМ «Оперативный эксперимент» во дворе дома 31 по ул. Чкалова в г.Краснотурьинске сотрудниками УФСКН России была задержана П. После чего оперативные сотрудники прошли совместно с ней в квартиру, которая ей не принадлежала и в которой она не была зарегистрирована, а только проживала совместно с К.С.

Как следует из протокола, личный досмотр П. был произведен оперативным сотрудником УФСКН  в жилище, а именно: в квартиры № (-) дома № (-) по ул. Ленинского Комсомола в г. Краснотурьинске.

В суде было установлено, что указанное жилище принадлежит на праве собственности К., и в этом жилище проживал ее сын – К.С.

Таким образом,  исследованными в судебном заседании доказательствами было установлено, что оперативные сотрудники УФСКН 11 июля 2014г. в 12 часов 30 минут задержали П., на которую были надеты наручники, после чего посредством сведений от  соседей установили подъезд и квартиру, из которой вышла П., а затем оперативные сотрудники сопроводили П. в жилище К.С., где произвели ее личный досмотр непосредственно в жилище, в ходе которого в пачке сигарет было обнаружено и изъято вещество растительного происхождения.

Помимо того, что вторжение в указанное жилище было произведено оперативными сотрудниками в нарушение положений ст.9 ФЗ «Об ОРД», т.е. без судебного постановления и само ОРМ «оперативный эксперимент» планировалось и проводилось не в отношении К.С., поскольку о его причастности к незаконному обороту наркотиков оперативные сотрудники УФСКН в момент проведения 11 июля 2014г. ОРМ «оперативный эксперимент» каких-либо сведений и данных, которые необходимо было бы проверить оперативным путем, не имели, и таких сведений и данных у оперативных сотрудников не было.

Однако, с момента вторжения в жилище, поисковые действия в жилище, опросы самого К.С. были произведены оперативными сотрудниками без обеспечения права К.С. на обращение к адвокату и права пользоваться квалифицированной юридической помощью адвоката (Дело № 1-210/2014).

Указанные примеры из судебной практики говорят о полном бесправном положении задержанного при проведении того или иного ОРМ лица.

Между тем, в постановлении Конституционного Суда РФ № 11-П от 07 июня 2000г. было прямо указано следующее: «Закрепляя право на защиту, как непосредственно действующее, Конституция РФ не связывает предоставление помощи адвоката (защитника) с формальным признанием лица подозреваемым либо обвиняемым, а, следовательно, и с моментом принятия органом дознания, следствия или прокуратуры какого-либо процессуального акта, и не наделяет федерального законодателя правом устанавливать ограничительные условия его реализации.

Норма статьи 48 (часть 2) Конституции РФ определенно указывает на сущностные признаки, характеризующие фактическое положение лица как нуждающегося в правовой помощи в силу того, что его конституционные права, прежде всего на свободу и личную неприкосновенность, ограничены, в том числе в связи с уголовным преследованием в целях установления его виновности. Поэтому конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным.

По буквальному смыслу положений, закрепленных в статьях 2, 45 и 48 Конституции РФ, право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, - удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность».

Однако и эти положения постановления игнорируются, когда проверка сообщения о противоправных действиях производится органом, осуществляющим ОРД.

Более того, судебная практика говорит и о крайне вопиющих случаях, которые происходят с задержанными при ОРМ лицами.

После задержания оперативные сотрудники, как правило, в отсутствие адвоката сразу же намереваются получить у лица объяснения по факту его причастности к совершению преступления, при этом, не всегда законными методами и способами. А затем следственные органы стараются эти объяснения представить суду в качестве основных доказательств совершения этим лицом преступления.

Однако, как указал Конституционный Суд РФ в определении от 1 декабря 1999 года N 211-О по жалобе гражданина Б., «нормы отраслевого законодательства, в том числе ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", не могут применяться в отношении обвиняемого без учета особенностей его правового положения, в том числе вытекающих из предписаний статей 48, 49 и 51 Конституции РФ; иное не только противоречило бы требованиям названных статей Конституции РФ, но и умаляло бы достоинство личности как основу признания и уважения ее прав и свобод (статья 21, часть 1, Конституции РФ).

Названные нормы  применимы  к ситуации, когда выступающее в официальном качестве должностное лицо в ходе оперативно-розыскного мероприятия, осуществляемого в отношении гражданина, чьи конституционные права на свободу, личную неприкосновенность и свободу передвижения реально ограничены путем административного задержания, проводит его опрос, направленный на выявление фактов и обстоятельств, уличающих данного гражданина в совершении преступления, тем более если он делает заявление о совершенном им преступлении.

С этого момента в отношении него подлежат непосредственному действию нормы Конституции РФ, обеспечивающие в том числе предоставление квалифицированной юридической помощи (статья 48) и право не свидетельствовать против себя самого (статья 51, часть 1).

Таким образом, суды при решении вопроса о допустимости таких представленных стороной обвинения доказательств, как опрос, объяснение, явка с повинной должны исходить не из презумпции их достоверности исходя из установившихся постулатов 70-ых годов о том, что первые показания от испуга задержания самые правдивые, а из требований закона о соблюдения процедуры получения таких доказательств, к которым, в первую очередь,  относится право на защиту».

В этой связи, следует констатировать следующее. В момент, когда ОРМ перестало быть негласным и лицо задержано органом, осуществляющим ОРД, по подозрению в совершении преступления, этому лицу должно быть разъяснено и гарантировано  обеспечено право на реализацию конституционного права на защиту, а именно на получение квалифицированной юридической помощи адвоката.

Несоблюдение этих правил со стороны следственных и судебных органов должно в силу ст.75 УПК РФ влечь признание полученных оперативными службами доказательств недопустимыми к использованию в доказывании фактических обстоятельств уголовного дела.

Поэтому, как показывает практика, если заподозренное в совершение преступления лицо задержано оперативными сотрудниками, то в отношении него сразу же начинают проводится оперативные мероприятия, берут объяснения, производят осмотр его жилища и т.д.

Однако, в большинстве случаев, права такому лицу могут быть не разъяснены, протокол его опроса  либо другой протокол в части разъяснения ему этих прав может быть передан на подпись без разъяснения права ознакомиться с ним полно и всесторонне с внесением замечаний и дополнений.

Лица, производящие доследственную проверку, могут преследовать свои цели, часто не совпадающие с целями участников, поэтому защита участниками своих прав посредством приглашения адвоката для участия в доследственной проверке мешает оперативным сотрудникам, создает им дополнительные сложности.

Участие профессионального адвоката в этих процессуальных действиях должностные лица правоохранительных органов стараются не обеспечивать, объясняя участникам примерно так: мол, уголовное дело еще не возбуждено, поэтому приглашать адвоката нет смысла.

Подчас, доверившись оперативному сотруднику или следователю, дознавателю, иным должностным лицам того или иного правоохранительного органа о ненадобности участия адвоката в проводимой ими доследственной проверке, гражданин теряет большее  - свободу.

Именно на стадии проверки заявлений и иных сообщений о совершении преступления подозреваемый в совершении преступления может и должен эффективно защитить свои права.

Вот почему во всех случаях общения с сотрудниками правоохранительных органов необходимо воспользоваться услугами профессионального адвоката, который поможет вам защитить ваши права и интересы и не допустит в отношении вас тех или иных злоупотреблений.

 

Теперь затронем и обсудим вопросы относительно обеспечения на стадии доследственной проверке прав потерпевших.

 

В соответствии со ст. 144 УПК РФ, а также  Инструкцией об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета РФ, утвержденной приказом Следственного комитета РФ от 11 октября 2012 г. N 72, Административным регламентом МВД РФ предоставления государственной услуги по приему, регистрации и разрешению в территориальных органах МВД РФ заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденный приказом МВД РФ от 1 марта 2012 г. N 140,  Методических рекомендаций по проведению проверок в порядке ст. 144-145 УПК РФ, дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной законом, принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения.

При проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном законом, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Во время проверки производится ряд процессуальных действий, при которых лица, их проводившие обязаны разъяснять участникам их права, обеспечивать возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников,  пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа. Участники проверки сообщения о преступлении могут быть предупреждены о неразглашении данных досудебного производства. При необходимости безопасность участника досудебного производства обеспечивается в порядке, установленном частью девятой статьи 166 настоящего Кодекса, в том числе при приеме сообщения о преступлении.

Сроки проверки сообщения о преступлении могут быть продлены до 10 суток и 30 суток по ходатайству следователя или дознавателя в порядке, предусмотренном УПК РФ.

В случае обращения с заявлением о совершении преступления, заявителю выдается документ о принятии сообщения о преступлении, отказ в приеме вышеназванного заявления может быть обжалован прокурору или в суд.

На основании ст. 145 УПК РФ, в соответствии с методическими рекомендациями по проведению проверок в порядке ст. 144-145 УПК РФ, результатам рассмотрения сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа принимает одно из следующих решений: о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела; о передаче сообщения по подследственности.

О принятом решении сообщается заявителю. При этом заявителю разъясняется его право обжаловать данное решение и порядок обжалования.

При отсутствии основания для возбуждения уголовного дела руководитель следственного органа, следователь, орган дознания или дознаватель выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В порядке, предусмотренном УПК РФ. Отказ в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 24 настоящего Кодекса, допускается лишь в отношении конкретного лица.

При вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по результатам проверки сообщения о преступлении, связанного с подозрением в его совершении конкретного лица или лиц, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания обязаны рассмотреть вопрос о возбуждении уголовного дела за заведомо ложный донос в отношении лица, заявившего или распространившего ложное сообщение о преступлении.

Копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения направляется заявителю и прокурору. При этом заявителю разъясняются его право обжаловать данное постановление и порядок обжалования.

Отказ в возбуждении уголовного дела может быть обжалован прокурору, руководителю следственного органа или в суд в порядке, установленном статьями 124 и 125 настоящего Кодекса.

Достаточно часто, при наличии оснований для возбуждения уголовного дела (речь идет о защите интересов потерпевшего) и нежелании возбуждать уголовное дело должностные лица отказывают в возбуждении уголовного дела, после  обжалования этого постановления, при его отмене,  – возобновляют проверку и уже без соблюдения сроков, предусмотренных законом проверяют вышеназванное сообщение.

При обжаловании их действий – вновь выносят постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

После обжалования этого постановления и его отмене - опять возобновляют проверку.

Такая карусель, если не принять решительных мер и не обжаловать действия надзирающего органа – может длиться бесконечно.

Примерно такая же ситуация может произойти при направлении материалов по подследственности, бывает, когда уполномоченные лица неоднократно направляют материалы туда и обратно, пока эти действия не будут решительно и мотивированно обжалованы заинтересованными лицами.

Совершенно очевидно, что доследственная проверка – важная часть досудебного производства, во время проведения которой могут быть нарушены права как потерпевших от преступления физических и юридических лиц, так и подозреваемых в совершении преступления лиц.

 Для действенной защиты прав потерпевших на этой стадии без квалифицированной юридической помощи не обойтись.

 Более того, часто обращение к квалифицированному адвокату сэкономит  ваше время, т.к. нужное решение для защиты прав юридических и физических лиц может быть принято уже на стадии доследственной проверке, что облегчит положение лица на последующих стадиях производства по делу – досудебной и судебной.